На втором этаже, за дверью — Моя бабушка, Лея Чолак

Дата: | версия для печати версия для печати
723
Лея Чолак
Истории из жизни рабанит Леи Чолак, благословенной памяти, мамы «Эзер мицион»

Моя бабушка, Лея Чолак

Она продолжает убирать и готовить, и, в то же время, беседовать и успокаивать, утешать и поддерживать. Открывать дверь тем, кто стучится, и отвечать на телефонные звонки, которым нет конца.

История ее началась не здесь, не на улице Эшель Авраам в Бней Браке, а много-много лет назад в Нетании, на улице Агалиль, где она жила в детстве.

*****

Лее десять лет, она торопится сделать уроки, которые задала учительница. Сегодня она идет к Шуле. Это так здорово!

Шуля еще утром пригласила ее послушать, как она играет на пианино, и обещала сыграть ей «Волшебную флейту» Моцарта. Ее учительница музыки говорит, что она играет это произведение просто замечательно.

Лея очень любит слушать, как Шуля играет. Шуля еще только учится в четвертом классе, но, когда она садится за большое пианино, стоящее у них в гостиной, кажется, что весь мир замирает и прислушивается. Шуля раскачивается в такт мелодии, как настоящая пианистка, пальцы скользят по клавишам, словно волшебники. Мама ее стоит в дверях и слушает, затаив дыхание, а когда затихает последний аккорд, она аплодирует своей единственной дочке и светится от счастья.

Лея закрывает тетрадку и поправляет прическу. Осталось надеть свитер, и можно выходить.

Осторожный стук в дверь… Инда Миндел!

Как она могла забыть? Сегодня же четверг! А она одна дома, и, кроме нее, некому пойти с Индой Миндел в магазин. Лея теребит юбку, глядя на неизменную серую корзинку, которую Инда Миндел держит в руках.

Она пойдет сегодня с Индой Миндел в магазин, потом – домой к старенькому Гидону, а в конце надо будет вернуть корзинку домой к Инде Миндел. Дело в том, что Инда Миндел боится ходить в магазин одна, хотя ей уже пятьдесят лет, и вот уже семь лет, как она живет в Израиле.

Она не очень владеет ивритом, и каждый раз, когда она открывает рот, все слова у нее вдруг перепутываются.

С тех пор, как она познакомилась со Шварцманами, она каждый четверг стучится в дверь их дома на улице Агалиль, чтобы кто-нибудь из девочек пошел с ней в магазин. Они родились здесь, в Израиле, и прекрасно говорят на иврите. Они идут с ней по улице, беседуют на простом иврите, а взамен учатся у нее словам на венгерском языке.

Сегодня Лея дома, и она открыла Инде Миндел дверь.

На сердце у нее невесело.

Звуки пианино, уже звучавшие в ее голове, тают при виде стоящей в дверях улыбающейся женщины. Лея отводит взгляд и собирается попросить у Инды Миндел отложить поход в магазин на другой раз, или подождать, пока вернется одна из ее сестер, и сходит с ней. Но она понимает, что так нельзя. Ведь сегодня четверг, и Гидон ждет. Он уже привык получать по четвергам корзинку от Инды Миндел. И вообще, Инда Миндел выполняет такую большую заповедь, разве можно ее задерживать?

Лея не пойдет сегодня к Шуле, в ее красивый дом. Она будет шагать с Индой Миндел по улицам Нетании: сначала по улице Рош Пина, потом по улице Анегев – прямо, прямо, до магазина Голды и Эфраима. Инда шагает рядом с ней, говоря что-то с ужасным акцентом, и учит ее словам на венгерском. «Йо рэгэлт» — Лея очень старается произнести это так, как нужно. «Нет, смотри. Йо рэгэлт! Доброе утро! Ой, ты так смешно это говоришь, тебе надо обязательно еще потренироваться, чтобы это звучало по-венгерски. «Кирэм», который мы учили в прошлый раз, у тебя получается гораздо лучше»

«Кёсёнём» — благодарит Лея.

Они заходят в магазин.

Лея видит длинную-длинную очередь, ведущую к Голде, сидящей за прилавком. Они бродят по магазину, наполняя серую корзинку продуктами, которые они покупают каждый четверг. Инда Миндел достает с полки шоколадную пасту, и укладывает ее в корзинку. Лея берет бутылку виноградного сока, вытирает с нее пыль, и ставит ее в корзинку с большой осторожностью, вспоминая, как разбилась бутылка в прошлый четверг, когда ей не оказали должного почета. Инда Миндел кладет в корзинку две баночки простокваши, и тогда наступает очередь соленостей. Они подходят к маленькому прилавку, за которым сидит Эфраим. Рядом с Эфраимом – металлические весы и гирьки разного веса.

Десятилетняя Лея встает на цыпочки, чтобы дотянуться до прилавка, и на чистом иврите просит взвесить ей триста граммов оливок и двести граммов маринованных огурцов. Эфраим кладет оливки на одну чашу весов, и маленькую гирьку – на другую. Весы колеблются какое-то время, затем замирают в равновесии, и Инда Миндел забирает оливки, упакованные в бумагу. В голове у Леи вертится вопрос: «Неужели это так сложно? Неужели Инда Миндел сама не может каждый четверг повторять одну и ту же простую просьбу?»

Они встают в конец очереди, и молча ждут. И вот, они у прилавка. Инда Миндел выкладывает все из корзинки. Продавщица, поправив очки, записывает на маленький листочек бумаги окончательную сумму – ту сумму, которую они платят каждый четверг.

На этом заканчивается первая часть их похода, теперь корзинка в руках у Леи. Инда Миндел на корявом иврите напоминает ей, что она должна пойти к Гидону, и отнести ему продукты на Шаббат.

«Чтобы ему было, чем встретить Шаббат! Это – моя заповедь!» — взволнованно говорит Инда Миндел.

И Лея вдруг чувствует, что это волнение передается и ей. И с волнением она думает про эту простую добрую женщину, которая выбрала для себя такую замечательную заповедь – покупать продукты на Шаббат для слепого Гидона, и передавать ему их так, что он даже не догадывается, от кого они. «А это – моя заповедь!» — подбадривает себя Лея перед следующим этапом.

Она уверена, что сейчас услышит: «И не забудь сразу же вернуть мне корзинку!», именно это и говорит Инда Миндел, и вдруг неожиданно добавляет: «Кёсёнём, большое спасибо тебе. Ты – очень хорошая девочка! Правда, ты была рада выучить новые слова по-венгерски?». Лея кивает и говорит: «Игэн!» с настоящим венгерским произношением. Крепко держа корзинку, она смотрит вслед Инде Миндел, поднимающейся вверх по улице.

Лея Чолак продолжает свой путь, виноградный сок монотонно позвякивает в корзинке.

Солнце уже скрылось за горизонтом, про пианино и про Шулю можно забыть. Она карабкается по лестнице, ведущей к квартире слепого Гидона, и стучится в дверь. Слышится шарканье ног. Затем открывается дверь, ведущая в совершенно темную квартиру. Каждый раз она пугается этой кромешной тьмы в жилище слепого, и каждый раз снова объясняет самой себе, что для Гидона нет никакой разницы между совершенно темной квартирой и ярко освещенной.

Лея отдает Гидону корзинку и ждет, пока он достанет из нее продукты. «Ты можешь помочь мне?» — спрашивает Гидон — «Ой, подожди, здесь же темно, верно?», Гидон на ощупь находит выключатель, и комната озаряется ослепительным светом. Лея выкладывает продукты на маленький столик в гостиной. Бутылка сока и шоколадная паста, солености и баночки с простоквашей печально выглядят в этом убогом жилище, и Леино сердце сжимается при мысли о скудной субботней трапезе, предстоящей бедному слепому. Она всматривается в человека, которого до сих пор видела только в сумерках. Он поднимает на нее потухшие глаза, и говорит слова, которые она уже слышала совсем недавно: «Большое спасибо! Ты – очень хорошая девочка!»

В глазах его что-то блестит, когда он отдает Лее корзинку. Он провожает ее к выходу. Дверь остается открытой, пока Лея спускается по лестнице. Уже внизу она слышит, как Гидон щелкает выключателем, и понимает, что в его квартире опять воцарилась темнота.

Теперь она торопится к Инде Миндел, чтобы вернуть ей корзинку, а потом можно возвращаться домой.

И хотя она не была сегодня у Шули, ее сердце переполняют звуки прекрасной мелодии.

*****

Эта прекрасная мелодия, сотканная из света и радости светящихся глаз, сопровождала Лею всю жизнь. Лея Чолак жила в маленьком двухэтажном доме в районе «Рамат Эльханан» Бней Брака. Снаружи этот дом ничем не отличается от других бней-браковских простых серых домов: пара зеленых деревьев, сушащееся на ветру белье, линии электропередач, множество уличных объявлений и потоки машин, проезжающих по улице Эшель Авраам.

И только маленькая вывеска напоминает о том, что это – необычный дом. Простая вывеска в красно-синих тонах, на которой написано: «Эзер мицион».

Здесь, на втором этаже, две двери примыкают друг к другу. За одной дверью живет семья Чолак, а за другой расположен офис благотворительной организации «Эзер мицион».

Эта организация хорошо известна. Десятки тысяч евреев с добрым сердцем добровольно помогают больным, нуждающимся, инвалидам… Помогают самым обычным людям, таким, как мы с вами, которым просто сейчас вдруг понадобилась помощь.

Организация «Эзер мицион» была основана более тридцати лет назад, в 5739 (1979) году. Рав Хананья Чолак, да продлятся его годы, основал ее, и он же возглавляет ее до сих пор. Его жена, Лея Чолак, благословенной памяти, всю жизнь была неотъемлемой частью «Эзер мицион». Она помогала в становлении организации, и была правой рукой своего мужа на всех этапах ее развития. Сегодня «Эзер мицион» – огромное учреждение. Кроме офиса на улице Эшель Авраам, существует многоэтажное здание на улице Рабинов в Бней Браке, где ведется разветвленная деятельность организации, и десятки отделений по всему Израилю, предоставляющие помощь всем нуждающимся в ней. Трудно поверить, что все это начиналось с восьми порций еды, которые Лея готовила для больных и сопровождающих их родственников.

Думала ли она, что это приведет к созданию такого большого учреждения?

Да ей это в голову не могло прийти! Тогда она не задумывалась о том, что может вырасти из ее маленьких благотворительных поступков. И уж конечно не предполагала, что они станут базой для создания столь мощной благотворительной организации (по-видимому, крупнейшей во всем мире).

О Лее эта книга. Об истинных добрых поступках одной женщины.

Это не сборник захватывающих историй об экстренном вылете под покровом ночи для спасения больного младенца в заброшенной африканской стране, или о поисках исчезнувшей в недрах огромной больницы пробирки с порцией крови, которая сможет спасти златокудрую девочку, или о порции еды, которая прибыла в последний момент, и спасла от голодной смерти бездомного… Эта книга о Лее. О женщине, которая не собиралась совершать великие поступки. Ей не нужна была реклама, не нужен был почет, и не нужно было девятиэтажное здание. Она просто хотела помогать людям тем, чем может: еще чуть-чуть облегчить кому-то жизнь, приготовить еще одну порцию еды, чтобы еще один еврей не остался голодным, поговорить с еще одной одинокой женщиной по телефону, дав ей почувствовать, что кому-то есть до нее дело. Такой была Лея Чолак, и о ней – эта книга.

Не волнуйтесь, в этой книге хватает интересных и захватывающих историй. О срочных телефонных звонках среди ночи, о поисках в морской пучине, и даже о златокудрой девочке, которую спасла нужная порция крови в последний момент.

Но все это происходило без специального умысла… Лея Чолак не предполагала, что ее поступки приведут к такому развитию событий.

В ее намерениях было остаться простой доброй женщиной, живущей на втором этаже, за дверью.

продолжение следует
Перевод Х. Берман

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here