Мамин дом — Раввин заключенных

Дата: | Автор: Р. Рут Цивьён | версия для печати версия для печати
269
мамин дом
Взгляд на жизнь моей матери рабанит Батшевы Эстер Каневски (благословенной памяти), жены одного из руководителей нашего поколения гаона рава Хаима Каневского (да продлит Всевышний его годы!), на фоне истории предыдущих поколений

Как ангел-спаситель

Пророком Элияу дедушка раби Арье не был, но для многих он был ангелом-спасителем.

Две Скрижали Завета отражают две части Торы: на одной скрижали высечены заповеди, регламентирующие наши отношения со Всевышним, на другой – заповеди, касающиеся отношений с другими людьми. И эти две скрижали неразрывно связаны одна с другой. Таким был и праведный раби Арье Левин. Его величие в Торе и в служении Всевышнему тесно переплеталось с огромной любовью ко всем созданиям Творца. Евреи с разбитым сердцем всегда могли найти в его доме утешение и поддержку, получая от него тепло и любовь, хотя среди них встречались самые разные люди, в том числе и уголовные преступники…

Раби Арье был единственным, кто регулярно навещал прокаженных в иерусалимской больнице.

Даже ближайшие родственники боялись приходить к ним и общались с больными, стоя на балконе соседнего дома. Раби Арье, конечно, проявлял осторожность и не прикасался к больным, но при этом он беседовал с ними, поддерживал их, вселяя в них надежду, учился с ними и рассказывал им недельную главу Торы.

Больница принадлежала неевреям, и евреи, попавшие туда, оказывались без кашерной пищи. Бабушка Хана готовила для них еду, а дедушка относил ее в больницу.

Вот что рассказывал адмор из Сохачева:

«Как-то в рош ходеш рав Арье попросил меня поехать с ним в больницу для прокаженных в Бейт-Лехеме, чтобы помочь с раздачей больным продуктовых посылок. Приехав в больницу, я был поражен: все больные были арабами!

— Раби Арье, чего это вы вздумали тащиться в такую даль и подвергать себя опасности ради ненавистников Израиля?

— Там в отделении есть один еврей. Ради него я приезжаю сюда…»

Раввин заключенных

Когда английское правительство искало еврея, который будет ответственным за религиозные потребности заключенных, иерусалимские раввины порекомендовали на эту должность рава Арье. С тех пор его стали называть «раввин заключенных». Эти заключенные были уголовными преступниками, некоторые из них совершили чудовищные преступления, но рава Арье это не отталкивало. Он пытался растопить их сердца и изменить их к лучшему.

Известна история про вора, который, благодаря близким отношениям с равом Арье, решил оставить свое ремесло. «Я больше никогда не буду воровать, – обещал он. – Только еще один, последний раз я должен украсть, чтобы иметь возможность сделать раву Арье достойный подарок»…

Однажды у рава Арье ночевал бывший вор, только что освободившийся из тюрьмы. Наутро он исчез, а вместе с ним исчезли и серебряные подсвечники…

Рав Арье громко сказал: «Я прощаю его от всего сердца, дабы не был он наказан из-за меня»… А потом, обращаясь к жене, добавил: «Давай пообещаем друг другу, что этот досадный случай не помешает нам и впредь принимать таких гостей»…

В первые годы пребывания рава Арье на посту раввина заключенных ему приходилось иметь дело только с уголовниками, но в конце правления английского мандата к ним добавились политические заключенные, воевавшие в подполье с англичанами и приговоренные к пожизненному заключению или к каторжным работам, а порой и к смертной казни. Дедушка Арье часто приходил к ним в тюрьму, передавал им приветы от домашних, молился вместе с ними, согревая их разбитые сердца и давая им надежду.

Мой дядя гаон рав Ицхак Зильберштейн объяснял, каким образом ему удавалось передавать заключенным записки от родных. При встрече он кидался на заключенного с объятьями и поцелуями, и никто из окружающих не успевал заметить, как записка изо рта рава Арье попадала в рот к заключенному…

На этом посту дедушка Арье не раз в буквальном смысле слова спасал жизни заключенных.

Были среди них приговоренные к смертной казни, предпочитавшие самим наложить на себя руки, но не быть убитыми англичанами. Рав Арье подолгу говорил с ними, порой ему удавалось отговорить их и, бывало, случалось так, что после этого их приговор заменяли на более легкий, и они оставались в живых. Спасал рав Арье и беглецов из тюрьмы, укрывая их в своем доме.

Рав Арье не раз сомневался, правильно ли он поступает, тратя столько драгоценного времени на помощь другим. Ему бы так хотелось целый день сидеть и учить Тору! Во время одной из встреч со своим учителем, святым автором книги «Лешем» (великим мудрецом и каббалистом равом Шломо Эльяшувом, дедушкой рава Йосефа Шалома Эльяшива – прим. пер.), он поделился с ним этой наболевшей проблемой.

«Если тебе удается оказывать людям реальную помощь, это знак Свыше, что именно в этом твое предназначение! Используй данные тебе возможности и спасай еврейский народ!» – услышал он в ответ.

С тех пор дверь дома рава Арье была открыта для каждого еврея, кем бы он ни был. Частыми его гостями были участники подполья, которые были знакомы с равом Арье благодаря своему тюремному прошлому.

Моя тетя рабанит Исраэльзон по сей день помнит, как глава «Эцеля» (известный в будущем израильский политик Менахем Бегин — прим. ред.) приходил к раву Арье перед каждым нападением на англичан и просил молиться за них. Спустя много лет активисты подполья захотели отметить семидесятилетие рава Арье, и рав из Бриска постановил, что рав Арье должен принять в этом участие, так как это может приблизить организаторов к Всевышнему и вернуть их на путь соблюдения заповедей.

продолжение следует

перевод: г-жа Хана Берман

Редакция журнала «Беерот Ицхак» благодарит за право публикации отрывков из книги

ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here