На втором этаже, за дверью — Врачи из «Эзер Мицион»

Дата: | Автор: Г-жа Адасса Чолак | версия для печати версия для печати
540
врачи
Истории из жизни рабанит Леи Чолак, благословенной памяти, мамы «Эзер мицион»

Кто победил?

Залезая на забор, я совершенно не предполагал, чем это кончится. Я всего лишь хотел обогнать Яакова. Перепрыгнув через забор, я рассчитывал сократить свой путь к светофору на перекрестке.

В два прыжка я взлетел на забор, и уже собирался спрыгнуть вниз, как вдруг прямо подо мной очутилась рыжая кошка. От неожиданности я испугался, и попытался, уже находясь в воздухе, изменить направление полета. В следующий момент я обнаружил, что лежу на земле, а рядом со мной валяется моя нога, как будто она мне не принадлежит. Боль была нестерпимой.

Хорошо, что у Яакова хватило ума меня поискать. Он обнаружил меня на земле, корчащимся от боли, и сразу побежал за моей мамой. А я остался лежать там, молясь, чтобы не было прохожих.

Через минуту примчалась мама, она всплеснула руками и запричитала точно так, как я и предполагал: «Ой, чтоб ты был здоров! Как же тебя угораздило так упасть?!». Нагнувшись, она ощупала ногу: «Очень больно? Ну ничего, скоро пройдет, с Б-жьей помощью. Не переживай!»

Я скривился от боли. Мама вздохнула: «Ну надо же было этому случиться именно сегодня, когда папы нет в городе, и его никак не вызвать…»

Краска залила мое лицо, когда мама попросила Яакова еще раз сбегать к нам домой и принести детскую коляску. Когда Яаков скрылся из виду, мама сказала: «Ничего не поделаешь, пойдем в «Эзер Мицион»». «Пойдем» – означало, что она пойдет, а я поеду в коляске…

Батьина коляска прибыла, и мама помогла мне в нее сесть. Боль была такой сильной, что поначалу я забыл о стыде. Но когда мама покатила меня по улицам города, то, представив себе реакцию друзей, которые могут меня увидеть, я уткнулся носом в обивку коляски, и зажмурил глаза.

И вот, коляска остановилась. В лицо подул приятный ветерок. Я открыл глаза и увидел перед собой простую, но ухоженную лестницу с небольшим указателем: «Клиника на втором этаже». «Приехали» – сказала мама. Поняв, что другого выбора нет, я вылез из коляски и начал взбираться по лестнице, прыгая на одной ноге, чувствуя, что еще немного, и я от боли потеряю сознание.

Когда я остановился, чтобы перевести дух, Яаков, который, по-видимому, чувствовал себя немного виноватым, ведь все случилось в результате нашего с ним соревнования, пришел на помощь. Мама поддерживала меня справа, Яаков – слева, а я был между ними, как жених, которого ведут под хупу, только вот настроение мое было совсем не праздничным.

Мы прибыли в приемный покой, я с облегчением опустился на стул и огляделся вокруг. Посетителей было немного. Какая-то женщина сидела на краешке стула, переминаясь с ноги на ногу. Время от времени она вставала, и обходила комнату ожидания по кругу. Еще там был пожилой мужчина с раскрытой книгой, он учился, бормоча себе под нос. Секретарша что-то печатала на компьютере, чуть слышно ударяя по клавишам. Врач на минутку вышел из кабинета. «Ой, он араб…» – шепнул я маме, на что она ответила: «В «Эзер Мицион» прекрасные врачи, тебе не о чем беспокоиться!»

Женщина зашла внутрь, и довольно быстро вышла. За ней зашел мужчина с книгой. Через какое-то время вышел и он, и подошла наша очередь.

Почувствовав, как сердце мое бьется от страха, я в сотый раз пожалел о совершенной глупости.

Я лег на кушетку, и врач дотронулся до моей ноги. Я заорал от боли. Врач стал надавливать на ногу в разных местах, чтобы определить, где она повреждена, и поворачивать ногу из стороны в сторону, чтобы понять серьезность положения. Боль была невыносимой, и я потерял самообладание. Я стал кричать и плакать, размахивая руками и здоровой ногой. Мне было на все наплевать, только бы врач оставил меня в покое! Чтобы он отстал от меня!!!

«Даниэль, перестань. Успокойся!» – мама говорила со мной, как с маленьким ребенком (а у меня через два года – бар-мицва!), но я ничего не мог с собой поделать. Эта страшная боль заставляла мои руки и здоровую ногу двигаться, и я не мог их остановить… Врач снова попытался ощупать ногу, но на этот раз моя вторая нога, взвившись в воздухе, угодила ему прямо в лоб! «Мальчик, так я не смогу тебя осмотреть!» – строго сказал он.

«Ну, Даниэль, успокойся…» – сказала мама, и мне показалось, что она вот-вот расплачется…

«Мама, это больно!!! Я не могу! – я плакал, никого не стыдясь – Пусть он, наконец, оставит меня в покое! Мама-а-а!»

Врач нисколько не расчувствовался, и сказал маме: «Видите ли, из-за того, что ваш ребенок не позволяет себя осмотреть, мне тяжело дать какие-либо рекомендации… Лучше всего вам поехать в больницу. Я выпишу направление». Даже не взглянув на меня, он подошел к компьютеру. Мама опять тяжело вздохнула: «Надо же, именно когда папы нет в городе…»

Я все еще лежал на кушетке, чувствуя, что я не в состоянии встать с нее, не в состоянии подвинуть мою несчастную ногу. Я уставился в потолок, пытаясь сосчитать квадратики, из которых он состоял.

Врач подошел ко мне с большим бинтом: «Перевязать ногу необходимо в любом случае. Пусть не двигается».

«Не двигайся, – взмолилась мама – Надо обязательно перевязать ногу!». Но в тот момент, как врач снова дотронулся до меня, я ощутил, как кто-то другой руководит моими движениями изнутри. Вновь мои руки и нога заметались по воздуху. «Даниэль, успокойся! Я тебя прошу… Ну что же делать?» – дрожал мамин голос.

Врач снова вернулся к компьютеру, с бинтом в руках, и сказал: «До вашего ребенка невозможно дотронуться. Подождем, пока он не успокоится!»

«Ребенок, – подумал я про себя – Это я – ребенок. Посмотрел бы я, как он сам лежал бы тут спокойно, если бы у него так болела нога!». Я закрыл глаза. Мне было все равно. Никто не смеет трогать мою ногу! Лежа с закрытыми глазами, я слышал дыхание врача, слышал, как он двигает компьютерную мышку и быстро-быстро стучит по клавиатуре. Мама вышла. Наверное, что-то забыла снаружи. Сил не было даже на то, чтобы думать. Я был рад, что меня оставили в покое.

Врач продолжал печатать. Снаружи было тихо. Интересно, чем все это кончится…

Мама вернулась, и уже по ее шагам я понял, что она успокоилась. Послышались еще чьи-то шаги. Кто это? Я открыл глаза.

Это была какая-то женщина. Медсестра? Не похоже. Она стояла в отдалении, держа в руках бутылку яблочного сока и одноразовый стакан. «Хочешь пить?» – спросила она, и, не дожидаясь ответа, налила мне полстакана сока (чтобы я не пролил его, ведь пить мне пришлось лежа!). Врач продолжал печатать (о чем можно так долго писать?!). Я чуть приподнялся и глотнул, чувствуя, как яблочный сок проникает в мои вены, придавая мне сил.

«Больно? – спросила она – Бедняжка…»

«Да нет, ничего особенного» – неожиданно сказал я. Я сам не поверил, что я это сказал. Я вдруг понял, что должен держаться. Услышав, что меня называют бедняжкой, я почувствовал прилив сил. Мама смотрела на меня с изумлением. «Так что, доктор может сделать тебе перевязку?» – спросила она. «Да» – сказал я, закусив губу. Врач снова подошел ко мне с бинтом в руках. Та женщина отошла, а мама взяла меня за руку. Я закрыл глаза и начал читать Теилим за свое собственное выздоровление.

Через несколько минут врач сказал: «Ну, вот и все», и мне вдруг показалось, что не такой уж он плохой…

Мама и эта женщина помогли мне слезть с кушетки и перебраться на стул в комнате ожидания. Женщина села рядом с нами, и мама спросила ее: «Так что же нам теперь делать?»

Та спокойно ответила: «Я думаю, что вам не стоит торопиться. Можно подождать несколько часов и понаблюдать за ногой. Вы можете дома каждый час проверять, не опухла ли нога, не поднялась ли температура. Если все будет хорошо, то утром надо будет показаться ортопеду в поликлинике, чтобы он решил, что делать дальше. Если же, не дай Б-г, будет ухудшение состояния, езжайте в больницу с направлением, которое вы сейчас получили. А пока что вы спокойно можете пойти домой, отдохнуть и набраться сил».

Я совсем успокоился, чувствуя, что эта женщина дала маме разумный совет. Мама сказала: «Я думаю, что вы правы, мы вернемся домой и будем наблюдать за ногой. Вы даже не представляете себе, как вы нас успокоили! Мы были так растеряны и напуганы!»

Мы собрались в обратный путь. «Хотите, я помогу вам спуститься? – женщина взглянула на меня – Как тебя зовут?»

«Даниэль» – сказал я.

«Шалом, Даниэль! Тебе все еще больно?»

«Уже не так, – ответил я, как большой, – Можно сказать, что есть заметное улучшение» – последнее предложение звучало совсем по-взрослому.

«Ты хочешь, чтобы я помогла тебе спуститься?»

«Нет спасибо, я сам справлюсь!» – уверенно ответил я.

Мы вышли из клиники. Женщина вышла вслед за нами.

«Вы не боитесь пропустить свою очередь к врачу?» – спросила мама.

«Нет-нет, я просто проходила мимо…»

Мама помогла мне спуститься, и тут мы услышали, как открылась дверь рядом с клиникой. Мама подняла взгляд, и увидела, что та женщина заходит в квартиру с табличкой «Семья Чолак».

«А, теперь понятно, – сказала мама – Это была госпожа Лея Чолак! Что же она не представилась? Я-то думала, что она ждет своей очереди!»

*****

Несколько слов в дополнение

Лея любила иногда заходить в клинику, чтобы помочь людям, столкнувшимся с непредвиденной ситуацией, поддержать советом. Она сама убирала после посетителей, даже если это было неприятно, например, если кого-то вырвало… В доме ее всегда были наготове сладости для детей, отказывающихся сотрудничать с врачом. Рассказ Даниэля – лишь один из тысяч таких же, иллюстрирующих Леину поддержку посетителей клиники «Эзер Мицион».

Интересно отметить, что дверь в клинику часто была распахнута, и приятная прохлада проникала на лестничную площадку, встречая посетителей. Это было так не похоже на распространенную просьбу закрывать за собой дверь кондиционированного помещения, чтобы сохранить прохладу внутри. Лея же просила оставлять дверь открытой, она хотела, чтобы посетители клиники чувствовали себя хорошо с самого порога.

Перевод Х. Берман

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ