Хана — пророчица из семьи пророков

Дата: | Автор: Р. Хава Куперман | версия для печати версия для печати
2629
пророчица

Трое Праотцев — Авраhам, Ицхак и Яаков — дали нам время молитвы, а женщина по имени Хана — дала форму и суть Амиды.

У нас есть Амида будней с 19-ю благословениями, Амида суббот и праздников с 7-ю благословениями. В своей молитве Хана 9 раз упоминает имя Всевышнего (гл.2, 1-10 строки). Когда Мудрецы постановили молиться в Рош аШана, они ввели Тфилат Мусаф, где также 9 раз произносится имя Б-га.

С Рош аШана это связано отнюдь не случайно, но исторически. По преданию, Хана молит Б-га о рождении сына именно в Рош аШана. И Всевышний слышит ее молитву, принимает ее и дает ей зачать именно в этот день — точно так же, как в этот день Он принимает молитвы о детях Сары и Рахели. (Всех трех женщин мы вспоминаем в Рош аШана).

Этот день значим для Ханы и всей ее семьи еще по одной причине, — по какой, сейчас станет понятно.

Вообще, изначально в Рош аШана не нужно было приходить в Храм. Регламентом предусматривались лишь три дня в году — Песах, Шавуот и Суккот. Во времена, когда жила Хана, в еврейском народе, увы, имел место духовный упадок, евреи как будто забыли, в какой стороне Храм. И муж Ханы, Элькана, руководствуясь правилом, что мицву, в которой наметилось ослабление, следует исполнять с особым усердием, взялся исправить ситуацию.

Во-первых, Элькана решил приходить в Храм не три, а четыре раза в год — в том числе, на Рош аШана. Во-вторых, он придумал, как возвратить народ в Храм, и этот способ сработал. Всей семьей он шел в сторону Храма и, когда приходилось делать остановки, вместо того, чтобы ночевать на постоялом дворе, ставил шатры на открытом месте, у всех на виду. Люди спрашивали: «Что вы тут делаете?» И все домашние Эльканы отвечали: «Идем в Храм». Многие к ним присоединялись. Когда Элькана убеждался, что с этим маршрутом все в порядке, люди и сами идут, он изменял маршрут… Так, благодаря семье Эльканы и Ханы, все снова пошли в Храм.

(Первую и начало второй главы книги пророка Шмуэля принято читать на Рош аШана).

Все в семействе Ханы были пророками. Она сама, ее муж Элькана, сын, которого она родит (он-то и станет пророком Шмуэлем), и даже внук (по преданию, внук тоже будет пророком).

Согласно преданию, Элькана — потомок Кораха, и когда Хана в своей молитве говорит: «Г-сподь умерщвляет и оживляет, низводит в ад и поднимает» (Шмуэль, 2, 6), — она, тем самым, поднимает Кораха из ада.

Хана пророчица. Она знает, что ее сыну Шмуэлю предназначено стать пророком, но она больше 19-ти лет замужем, а у нее до сих пор нет детей. Хана молит Всевышнего о ребенке и в этот момент ей открыто, что ее будущий сын помажет на царство двух царей — Шауля и Давида. (См. книгу Шмуэля, 2-я глава, 10-я строка). В своей молитве Хана мысленно прикасается к будущему. Оно ее потрясает. Она видит, что целью царя Давида, возведенного на престол ее сыном, станет работа по воцарению Всевышнего в этом мире — Давид выберет место для Храма, перевезет в Иерусалим Ковчег Завета. Сын Давида, Шломо, претворит замысел отца в жизнь. Перед мысленным взором Ханы — великолепный Храм, Первосвященник, Служение. Это тот высший, идеальный порядок, который возможен лишь в армии (где, в идеале, каждый четко знает стоящую перед ним задачу и неукоснительно исполняет свои обязанности).

И, видя этот порядок, Хана называет Всевышнего Б-гом армий.

Читатели, вероятно, со мной согласятся, если я позволю себе заметить, что для большинства из нас понятие милости Всевышнего и понятие Его Суда четко разграничены. Либо милость, либо Суд. Хана же в своей молитве, в своем разговоре с Б-гом поднимается так высоко, что граница, разделяющая Милость и Суд, оказывается в ее восприятии полностью стертой: все, что делает Всевышний, болезненно оно или приятно — абсолютное добро.

(Подобно тому, как садовник, проводя ежегодную обрезку ветвей, делает дереву «больно», и это безусловное добро; подобно тому, как хирург удаляет гангренозную ногу, и это тоже добро; пахарь взрезает пласты земли, возможно ей больно, но это добро; женщина рожает в муках, но в результате в этот мир приходит новая душа — и это добро… во всем, совершенно во всем, Хана видит только добро).

И это гораздо более высокий уровень, чем у подавляющего большинства людей. Хана поднялась на ту ступень духовной лестницы, на которой стоят только ангелы. И в том, как мы произносим молитву Амида, как раз и проявляется исчезновение границы между Милостью и Судом. Мы стоим на одном месте, потому что некуда идти, нет никакого изменения, нет никакой границы, нет движения — все абсолютное добро, абсолютное постоянство.

Тфилат Амида — символ наивысшего духовного состояния, в котором все — добро. В таком состоянии мы тоже уподобляемся ангелам, так как видим мир в иной реальности — в реальности ангелов.

Продолжение следует
Благодарим журнал «Голос Яакова» и лично г-жу Аллу Фельдман за предоставленный материал.