Еврейские принцы

Дата: | Автор: Г-жа Зисси Скаржинская | версия для печати версия для печати
5025

Кирьят Моше вообще-то район смешанный, здесь много семей «вязаных кип», в которых отец семейства учится в памятной всем ешиве «Мирказ а-рав»; здесь также много семей «ортодоксальных», то есть харедим, поскольку рядом религиозный район Гиват Шауль; есть здесь и совсем нерелигиозные семьи, их немного, но из-за того, что рядом Центральная автобусная станция, они не торопятся покидать этот старый, очень зеленый и отовсюду доступный район.

Конечно, в каждой семье свое воспитание, но все-таки иногда встречаются настоящие еврейские принцы, воспитанные в классических узнаваемых канонах, имеющие качества характера, присущие нашему народу. О них сегодня наш рассказ.

  • Воспитание еврейского принца – нелегкое дело.

Один из самых известных садиков Кирьят Моше – Ган Малка, сад, бессменной воспитательницей которого работает госпожа Малка Сасон, дочь рава Овадьи Йосефа, зацаль. Это ее собственный садик, однако она не директор, а воспитатель, и у нее есть помощница. Но госпожа Сасон никогда не берет положенный воспитателям «день отдыха» посередине недели, хотя у ее помощницы есть замена на один день. Она делает это для того, чтобы детям не надо было раз в неделю привыкать к другому воспитателю. В ее садике можно наблюдать иногда удивительные вещи.

Один за другим трехлетние малыши – мальчики в кипах и девочки в платьицах – заходят и садятся на ковер, взяв какую-нибудь игру. В основном детей приводят мамы, и большая часть мам – в платках (садик близко к «Мирказ а-рав»). Вдруг в группу зашел мальчик без кипы и радостно побежал к воспитательнице. Она обняла его, в это время зашла его мама – без головного убора! Мама передала мальчику сумку с завтраком и ветровку, поговорила минуту с Малкой и вышла. Когда за ней закрылась дверь, госпожа Сасон сказала мальчику: «Яаков, а теперь пойди, пожалуйста, возьми из своего ящика и надень кипу! Принцы должны ходить в короне». На черной бархатной кипе Яакова действительно вышиты зубцы, как у короны. Любовью и принятием Малка Сасон воспитывает еврейских принцев.

  • Царственные черты характера – умение признавать свою неправоту.

Девичья школа «Бейт Яаков» и хедер мальчиков находятся рядом – смежные заборы. Соответственно, бывает, что девочки и мальчики гуляют в свой «свободный урок» одновременно. Можно наблюдать, как уживаются друг с другом эти две группы существ с разных планет – мальчики и девочки. На самом деле это параллельные миры, не замечающие друг друга. Но бывает, что не поделят горку или качели. Так и случилось.

Двора залезла на горку и хотела съехать, а наверху сидел мальчик – ее ровесник, лет семи – и не пускал. Тогда она заспорила. А он ее стукнул. Естественно, она пришла к маме жаловаться. Мальчик увидел это и долго не хотел слезать. Слезы у Дворы давно высохли, но она продолжала сидеть на лавочке и дуться. Наконец, обидчик слез с горки и пересел на качели. Мама взяла Двору за руку и подошла к нему.

– Посмотри, – сказала Дворина мама, – видишь, это моя дочка. Ты ее обидел, ударил, ей было очень больно. Она плакала. Тебе не кажется, что тебе следует извиниться перед ней?

В ответ можно было ожидать чего угодно: криков и хамства, молчания, что он встанет и убежит. Но только не этого:

– Извини, – сказал мальчик и остался сидеть, потупившись.

– Хорошо, – сказала Двора и убежала первая, но с улыбкой.

Было в этом обыкновенном веснушчатом мальчике что-то от царственного рода Йеуды, умеющего признавать свои ошибки.

  • Никакими внешними наслоениями, «клипот», не скрыть истинную сущность.

Редко кто занимается в наше время уличными хулиганами – никому не нужными праздношатающимися подростками, покуривающими кальян в детских парках. Однако люди, назовем их старым термином «энтузиасты», подхватывают этих юношей над пропастью и берут с собой в одну районную ешиву под эгидой рава Овадьи Йосефа зацаль, где их стараются сохранить для еврейства и для Торы. Они там учатся, а в обеденный перерыв выходят по старой привычке покурить во двор. Иногда смотришь и думаешь: «Ну, зачем это нужно, все эти усилия? Что еще из них получится? На кого они похожи, разве это студенты ешивы?! Б-г в помощь их преподавателям, которых они по-приятельски шлепают по плечу и обращаются к ним с любовью, но без всякого пиетета».

И вот, эти юноши выходят толпой на свой дворик вокруг ешивы покурить, видимо, перед Шахарит. Все они по сефардскому обычаю (по канонам ешивы) закутаны в белые талиты (кто с белыми полосками, кто – с черными), словно в плащи. И кажется, что они из совсем другой эпохи, что вокруг – Элиа Капитолина, и ходят римские патриции. На фоне замшелого иерусалимского камня эти аристократически небрежно накинутые на плечи талиты создали своим хозяевам неожиданный облик. Как величественно выглядели эти вчерашние хулиганы в национальном еврейском облачении! Талит придавал им величавую осанку и отсвечивал на лицо благородной бледностью.

Что же из этого наносное, а что – истинное? Истина – их благородная и возвышенная еврейская душа, а наносное – курение, разгильдяйство и глупая бравада?

  • Сказано в Торе: «Люби ближнего своего, как самого себя», — но всякий, в ком есть свойство жестокости, весьма далек от этого. (Орхот Цадиким)

Кирьят Моше находится возле въезда в город. Здесь всегда крутится много полиции: то светофор нужный сломается, то штраф за переход на «красный» выдают, то, не дай Б-г, очередной теракт. Стоят они в любую погоду в своих светоотражающих жилетах, руками движение регулируют, глазами на пешеходов строго посматривают, ртом свистят или кричат – смотря по надобности.

И вот в Пурим де-празим, когда вся страна уже отвеселилась, а в Иерусалиме веселье было еще впереди, перед вечерним чтением Свитка Эстер женщина шла с коляской, в которой спала (наконец-то!) измученная петардами и другой окрестной пиротехникой годовалая дочь. Начиная переходить на зеленый свет тройной переход – собственно въезд в город – она вдруг услышала полицейский свист. Поскольку он, как правило, не означает «Стой, где стоишь», она перебегает дорогу до середины и на «островке» начинает оглядываться: откуда свист? Оказалось, что двое студентов ешивы, мальчишки лет 15, свистят. Нет, в другой ситуации никто бы не возражал – у всех Пурим, но сейчас бедной маме важно, чтобы малышка спала. И самое ужасное, что юноши направляются по соседнему переходу к тому же «островку», а впереди – красный, бежать некуда. И разбудят они ее многострадальную дочь своим диким двойным свистом!..

Они обогнали маму с коляской и встали первыми на переход. Приложили свистки ко рту, чтобы попугать въезжающие в город машины, и тут один из них обернулся. И сразу же толкнул в бок второго, сказав ему что-то в ухо. Тот тоже обернулся. Они положили свистки в карманы, перешли улицу и не свистели, пока не ушли достаточно далеко вглубь района.

Вы можете себе представить современного подростка в разгар оригинальной забавы, которая приводит его в восторг, прекращающим ее только потому, что рядом спит совершенно чужой ему младенец?! Да еще без замечания со стороны взрослого? Просто потому, что пожалел его?..

  • «И сделай священные одеяния Аарону, твоему брату, для славы и для великолепия» (Шмот 28:2).

Сказано в Писании: «Подготовься к встрече с Б-гом твоим, Израиль!». Человек должен подготовить себя к тому, чтобы предстать перед Б-гом благословенным, надев для молитвы парадную одежду, какую надевает идущий на встречу с важным сановником (Кицур Шульхан Арух 12).

Недалеко от районной трамвайной остановки есть синагога рава Лопеса, «Маасе Нисим». Сюда приходят все: ашкеназим, марокаим, халебим, тайманим, алджерим, – в общем, разношерстная компания. Парашат Захор здесь читают с 5-ю разными произношениями! Принимают молиться всех, даже тех, кто не был в синагоге лет двадцать – пока не пришлось кадиш читать. НО! Шалиах цибур (тот, кто ведет молитву) обязательно должен быть в носках, в брюках, а не в шортах, а если у него короткие рукава, то в ящике рядом с бимой предусмотрительно приготовлены нарукавники. Вести молитву следует в одежде скромной, уважаемой, «как оделся бы на встречу с важным сановником». Как оделся бы еврейский принц перед встречей со своим царственным Отцом.