Тора матери — глава Лех Леха — Щит Авраама

Дата: | Автор: Г-жа Михаль Флакс | версия для печати версия для печати
2206
Щит Авраама

Глава Лех Леха — Щит Авраама

В самом начале предыдущей главы Раши, сравнивая Авраама с Ноахом, говорит: «об Аврааме сказано: «…пред Которым ходил я» [24, 40] — Hoax нуждался в помощи, чтобы его поддерживали (в его праведности), однако Авраам крепился и ходил в праведности своей самостоятельно», а комментарий Сончино говорит: «Об Аврааме несколько позже Тора говорит: «Пред Всесильным ходил Авраам»».

Во многих комментариях приводится следующая аллегория: «отец берет маленького ребенка за руку и ведет его, чтобы научить ходить, но ребенку постарше, который умеет держаться на ногах хорошо, он разрешает идти перед собой».

Авраам не просто идет праведным путем, но и помогает другим (не случайно именно Авраам, а не Ноах, приводит других людей к вере во Всевышнего; его шатер открыт для всех и он готов принять и помочь). Так, узнав о пленении Лота, он выходит на войну с пятью царями, не являясь ни  воином, ни полководцем, он воюет не с помощью знаний тактики и стратегии, а силой веры, и победа, которую он одерживает, является чудом. Однако после этой победы мы видим, что Всевышний успокаивает Авраама, просит его не бояться: «После этих событий… было слово Господа к Авраму в видении так: Не страшись, Аврам, Я щит тебе».

Чего же боится Авраам? Сончино объясняет нам: «Авраам опасается наказания за то, что он вышел на войну. Он до сих пор не уверен в правильности своего поступка, ибо, возможно, правильным решением в такой ситуации было бы проявить веру и молиться, а не, надеясь на чудо, вступать в борьбу с противником, победа над которым невероятна».

С другой стороны, Раши приводит мидраш, который позволяет понять, что Авраам опасался наказания не только за то, что вышел на войну, полагаясь  на чудо победы, но и за убийства, без которых невозможна никакая война. Мидраш говорит нам: «После этих событий — После того, как с ним произошло это чудо и он (в сражении) убил царей, он стал тревожиться, говоря (себе): «Быть может, я получил вознаграждение за все мои добрые дела?». Поэтому Вездесущий сказал ему: «Не страшись, Аврам, Я щит тебе» от кары, чтобы не понести тебе наказания за всех тех людей, которых ты убил. Что же до твоей тревоги о полученном вознаграждении, то (знай, что) «награда твоя велика очень»» [Берешит раба 44]

Авраам опасается, не было ли среди злодеев, которых он убил, тех, кто не заслуживал этого.

Оба этих мидраша показывают нам Авраама, опасающегося последствий, наказания для себя лично. Однако Хидушей Арим (Раби Ицхак Меир Альтер, основатель и первый руководитель одного из самых известных течений в польском хасидизме — движения Гурских хасидов) в своем комментарии приводит мидраш, дающий возможность увидеть с другой стороны то, чего так боится Авраам и что за защиту (щит) ему обещает Всевышний.

«{“После (ахар) этих событий…”} Рабби Юдан и рабби Ѓуна, оба от имени рабби Йосе. Рабби Юдан сказал: — Везде, где сказано “после” (ахарей), — вместе [с предыдущим], “после” (ахар) — отдельно [от предыдущего]. Рабби Ѓуна сказал: — Везде, где сказано “после” (ахар), — вместе [с предыдущим], “после” (ахарей) — отдельно [от предыдущего]. “После этих событий…” — размышления о событиях были там. Кто же размышлял? Авраам размышлял; сказал он перед Святым, благословен Он: Владыка миров, заключил Ты союз с Ноахом, что Ты не истребишь сыновей его. Встал я и стяжал заповедей и добрых дел больше него, и Ты предпочел союз со мной союзу с ним. Может быть, встанет другой и стяжает заповедей и добрых дел больше меня, — предпочтешь ли Ты союз с ним союзу со мной? Сказал ему Святой, благословен Он: из Ноаха не произвел Я защиту праведникам, из тебя же произвел Я защиту праведникам; и не только это, но когда сыны твои придут к грехам и злым делам, а Я увижу среди них одного праведника, который сможет сказать Мере суда: — Довольно! — Я возьму его и сделаю его искуплением их».

Неужели Авраам просто боится, что придет кто-то, кто будет достойнее него? Нет, Авраам боится не за свои заслуги, а за следующие поколения. Будет ли союз со Всевышним сохранен, не будет ли он зависеть от того, насколько праведны будут следующие поколения (потому как до сей поры союз заключался с тем, кто более достоин, кто праведней).

Именно об этом говорит Хидушей Арим: «Авраам молился, чтобы любовь Всевышнего ни от чего не зависела и у каждого еврея была возможность исправления».

Всевышний обещает ему, что, поскольку Авраам всегда просит милосердия не только за себя, то отныне и праведники последующих поколений будут просить милосердия не для себя, а для всего поколения, просить, чтобы их заслуги защитили, как защитили заслуги Авраама (в отличие  от  Ноаха, который не просил за свое поколение).

Таким образом  защита (щит) Авраама — это новый принцип заключения союза, отличающийся от предыдущего – он вечен и не зависит от того, насколько верны будут ему евреи.

Это уже союз не с отдельным человеком, главой семьи, отдельным праведником, а с главой всех последующих поколений, ПРАОТЦОМ, который ответственный за всех и за каждого человека в отдельности.

Мы видим, Авраам не только выполняет то, что говорит ему Всевышний в начале нашей главы «Иди себе иди», то есть иди к себе, стань самим собой, стань евреем, но и сохраняет эту возможность на все поколения.

Отныне, как бы далеко не ушел еврей от заповедей, Торы и своего народа, он останется евреем и у него всегда будет возможность исправиться, его раскаяние будет принято.

Не случайно первое благословение молитвы «Амида», которую мы произносим три раза в день, заканчивается «Благословен ты, Г-сподь, Защитник Авраама» — три раза в день мы напоминаем себе, что, благодаря заслугам и молитве Авраама, каждый еврей имеет возможность вернуться к своим корням, к заповедям, как бы далеко мы не были — у нас есть эта частичка еврейской души, нетленный огонек, который позволяет нам остаться самими собой, то есть еврейским народом.

История от мамы: Пробуждение еврейской души

Раби Элиэзер Нанас 20 лет отсидел в сталинских лагерях только за то, что был религиозным евреем. В течение всех этих страшных лет он ни разу не нарушил субботу, не ел некошерную еду и даже не позволял сбрить себе бороду и пейсы. Многие люди (даже не евреи, разбойники и убийцы) восхищались его стойкостью и силой веры. В своей книге «Человек, который не сдался» он подробно рассказывает о том, что ему пришлось пережить и  о людях, которых он повстречал, которые помогали ему и которым он  помогал (зачастую добрым словом, силой веры).

Вот рассказ об одной из таких встреч:

Рош аШана, Суккот и Симхат Тора 1947 года… В маленькой комнатке, тайно, раби Элиэзер организует для себя и для еще 2-х человек  молитву. У них нет ни свитка Торы, ни миньяна, не было ни хатан Тора, ни хатан Берейшит. После молитвы, которая читалась шепотом, они сидели и разговаривали о святости дня и тех жутких условиях, в которых они его празднуют.  Один из тех, кто участвует в этой молитве — заключенный инженер, человек, далекий от заповедей. На следующий день он просит р. Элиэзера зайти к нему в комнату, и с волнением говорит, что хотел бы снять камень со своей души.

«Я чувствую себя так, будто сделал гиюр. Впервые в жизни я постился в Йом Кипур,  и праздновал Симхат Тора. Несмотря на то, что я родился в еврейской семье, я никогда не праздновал еврейские праздники. Наш дом был далек от всего еврейского, поскольку вся семья была реформистами. Единственное, что осталось от еврейства, это обряд обрезания (если рождался мальчик), символическое празднование бар-мицвы и, если кто-то из семьи выходил замуж или женился на еврейке, то приглашали рава для проведения церемонии. Я же в ранней юности примкнул к коммунистам и окончательно отдалился от всего еврейского; даже того малого, что было дома. С тех пор как я познакомился с Вами, то не перестаю изумляться, честно говоря, если бы своими глазами не видел бы то, что Вы делаете, соблюдаете, то не поверил бы, что подобное  возможно. Не поверил бы, что в  жутких  лагерных условиях можно соблюдать субботу и есть только кошерную пищу, Вы же так продолжаете уже более 10 лет! Только человек, глубоко и абсолютно верящий, способен на такое!

Когда я познакомился с Вами здесь, в лагере, то пришел к выводу, что исключительно благодаря вере и только благодаря соблюдению обычаев, еврейский народ смог себя сохранить. Без всего этого давно бы уже ничего не осталось от еврейского народа! И я хотел бы пообещать Вам, что все время, что я здесь, буду помогать Вам, чем только смогу. И если мне удастся выжить и освободиться, то обещаю Вам, что стану соблюдать все еврейские законы и обычаи.

Возможно, — помолчав, добавил инженер, — причина, по которой я попал в лагерь, и все страдания, которые мне пришлось пережить, были нужны только для того, чтобы я «отряхнулся» от коммунизма и вернулся к еврейству».